Диффузные органические поражения мозга – различные органические заболевания, при которых страдает мозг как целое, и нет локальной патологии. Т.о., это приоритет патопсихологии, а не нейропсихологии. Патогенез диффузных органических поражений мозга:

  • Сосудистые

  • Интоксикации (алкогольные, наркотические, отравления ртутью, угарным газом и проч.)

  • Посттравматические поражения мозга

  • Постгриппозный энцефалит, мененгоэнцефалиты и др. Воспалительные поражения мозга.

Клиническая картина различна, но отчетливо проявляются признаки

  • Астении (церебростении)

  • Энцефалопатии

Сходна и патопсихологическая картина нарушений:

  •  
    1. Нарушение динамики психической деятельности. Особенности, которые пронизывают все стороны психики этих больных:

      1. Лабильность. На этапе ориентировки в задании больные этой группы произвольно замедляют процесс ориентировки, чтобы лучше выполнить задачу (т.е. есть мотивация экспертизы, вовлеченность и т.п.), но к концу, они всё равно истощаются (перевернутая корытообразная кривая).

      2. Истощаемость – это резкое падение продуктивности. В этот период наблюдаются расстройства внимания, падает количество воспринимаемых элементов, характерны феномены нарушения мышления – снижение уровня мыслительных операций.

    2. Нарушения когнитивных процессов.

      1.  
        • Память. Снижение продуктивности непосредственного запоминания (особенно при усложнении задания, напр., при введении гетеро- или гомогенной интерференции: контаминации, конфабуляции). Лучше – опосредованное запоминание. Пр.: алкогольный корсаковский синдром.

        • Мышление. Лабильность мышления, тотальное снижение уровня мыслительной деятельности в целом.

        • Резонерство. Похоже на резонерство здоровых людей и больных эпилепсией. Особенности:

  •  
    1.  
      • всегда адресовано больному, всегда адресовано к партнеру, это не монолог, а диалог

      • возникает в ситуации затруднения в деятельности больных (в ситуациях мыслительной деятельности и в ситуациях общения – прибегают к резонерству). Отличие: возникая по механизму компенсации в ситуациях затруднения, резонерство часто носит комментирующий характер (больной в ходе многоречивых высказываний, излагает суждения относительно настоящего), в ходе резонерства наблюдается вынесение во вне, в план громкой речи отдельных этапов диагностической пробы (т.е. то же самое, что происходит на раны этапах онтогенеза, когда мы наблюдаем громкую речь). Но если в онтогенезе мы наблюдаем интериоризацию, то здесь обратный процесс (планирование и контроль больной выносит во внешнюю речь, иногда даже экстериоризация: больной может вести счет на пальцах). Т.е. в контексте резонерства наблюдается разворачивание внутренней деятельности.

  •  
    1. Эмоционально-личностная сфера. Тоже лабильность и истощаемость. Быстрый переход от эйфории к слезам и т.п. Пр.: когда больного хвалят (напр., в методике «Классификация») у него радость, когда порицают – слёзы. Сужение круга интересов и направленности личности, оскудение мотивации. Заострение преморбидных личностных характеристик; нарастание эгоцентризма (крайний вариант – ипохондрия). Сокращается временная перспектива: «здесь и теперь». Цель психолога – создание жизненной перспективы.

Патопсихологический синдром.

  • Первичные нарушения. Связаны с общей мозговой патологией, с нарушением целостной функции мозга, что приводит к феноменам лабильности и истощаемости (нарушению динамики), к физической и эмоциональной истощаемости. К этому относятся колебания и неравномерность достижения: колебания процесса заучивания и воспроизведения, колебания внимания, колебания уровня мыслительной операции, колебания эмоций, сензитивность со склонностью к вспышкам.

  • Вторичные нарушения. Конфабуляции, произвольное замедление темпа на этапе ориентировке в задании, резонерство с эффектами экстериоризации умственного действия.

  • Третичные нарушения. Лабильность самооценки, нарастание эгоцентризма с одновременным поиском опоры, поддержки, социальной опеки (т.е. одновременаная ориентация на получение помощи от других людей), феномен сокращения временной перспективы.