Объяснительна рационалистическая ψ («слова без смысла») и понимающая описательная ψ («смысл без слов») были одинаково далеки от конкретной Ψ человека в истории и к-ре. В этой ситуации ЛСВ приступил к созданию К-И Ψ.

ВПФ есть в культуре вне меня, чтобы потом стать функциями конкретного человека. В культуре есть и коллективная память, вопрос «быть или не быть» не имеет смысла и решения, как и все оппозиции. Нет оппозиции внешнее – внутреннее, в реакции, дея-ти снимается противопоставление человека и мира. «социальная ситуация развития» - единство субъективного и объективного.

ЛСВ берет у Соссюра (основатель лингвистики) и использует в «Мышлении и речи» деление: план выражения и план содержания. Отсюда - принцип единства сознания и деятельности, внешней и внутренней деятельности. Единство плана содержания (значения, личностные смыслы, чувственная ткань как составляющие сознания) и выражения.

Мысль не выражается, а совершается в слове. Мысль изреченная есть ложь, т.к. два плана очень разные. Речь суксессивна, мысль симультанна. Великое свёртывание речи и её вращивание в сознание как изменения мерности.

Универсализм мышления. ЛСВ работал с психологией как с целостной реальностью. создал методологию системного культурно-исторического анализа феноменов в биогенезе, социогенезе, персоногенезе, рассматривал явления психики в разных системах координат. Такой анализ позволяет видеть проблемы.

ЛСВ, статья: обезьяна, примитив, ребёнок.

Связь с Пьером Жане. Идея интериоризации. Трансформации при переходе от социального к индивидуального.

Есть три грани интериоризации:

1.           от социальной Д к индивидуальной (от социализированной речи (но не внешней) к внутренней) - индивидуализация

2.           интимизация - формирование самосознания личности. Ребёнок идёт от третьего лица к первому. Как зарождается "я".

3.           производство сознания - связано с понятием свёртывания пространства. Мы свёртываем социальное пространство и делаем его своим. Сознание - это НЕ внешнее, ставшее внутренним.

  

Благодаря школе ЛСВ в Ψ возник новый виток, и культурное пространство нашей Ψ начали посещать: Адлер, Келер, Коффка, Левин, Пиаже, социологи Дюргейм, Мил, Леви-Брюль, Соссюр, Потебня и др.

С 80х годов возник заказ на понимание Ψ человека, общественная ψ стала вырываться на поверхность. Но ψ ориентировалась на соц приказы, а не на соц заказы. Ψ утратила прогностическую, конструктивную и архитектурную функцию.

Для понимания социальной биографии культурно-исто­рической психологии необходимо мозаику культур в ходе человеческой истории расположить у двух полюсов — полюса полезности и полюса дос­тоинства. В культуре полезности господствует представление о том, что мир — большие часы, которые заво­дит мудрый часовщик. Все размерено, предсказуемо и подчинено раз и навсегда заданному распорядку социальных действий. Замятин «Мы» и Оруэлл «1984». Любая психология конкретного человека и гуманистическая культурно-ис­торическая психология противны сути культуры полезности.

Культура полезности оснащена идеологическими фильтрами, которые определяют, какой «образ человека имеет право поселиться в мышлении и обществе, стать предметом исследования в науке. Образ «человека-марионетки», «поведенческого робота», наиболее оправ­дывался работами в области изучения условных рефлек­сов, рефлексологии и реактологии. Этот образ «рефлексологического робота» был вос­требован системой тотали­тарного социализма.

В 1930 годы - культура полезности тоталитарного социализма захватила науки. Культура полезности - только она обла­дает правом решать, куда идти человеку, где ему быть, о чем ему позволительно думать. Культуре полезности не нужны личности и науки, ориен­тированные на судьбы личности, на то, что стоит за каждой личностью,— изменчивость, вариативность, непредсказуе­мость.

В кризисе психологии, описанном ЛСВ, и в его работе, посвященной Спино­зе, была обозначена линия различия между спинозианским и картезианским мышлением. То, что говорится и о субъектности, и о субъектив­ности - идеи Спинозы сбываются в пси­хологии. Спиноза - человек является причиной самого себя, и существование панпсихизма в широком смыс­ле слова, - сходно со словами Вернадского о психозойской эре. Был отрефлексирован кризис классических наук, а психология личности не м.б. классической наукой. Мамардашвили о кризисе идеала рациональности.

Мы уходим от традиционной причинной психологии и переходим к неклассической психо­логии. Мы приходим к эволюционно-исторической психоло­гии. Мы движемся к аксиологической психологии. Если не смо­жешь остановить шаманские и олдовские «практики», эти смыслотехники надо осмыслить как историю своей науки, ее архетипы и надо их возглавить. главный принцип неклассической психологии — прин­цип вмешательства в реальность.

Сегодня психологизация — это проникновение психологии в другие сферы и науки и социальной практики.

Психозойская эра - психология как формообразование бытия. Например, психология пронизала образование, стала стержнем проектирования образования.

 

К-И ψ шк Выготского формировалась в те годы как практическая ψ развития, выступая основой педологии – науки о целостном изучении развития и воспитания ребенка, но начала утверждаться педагогика казарменного типа. расхождение программы К-И Ψ и программы построения тоталитарного социализма.

Идеи К-И Ψ были востребованы в годы ВОВ, рождается нейроψ, АНЛ и Запорожец – разработка Ψ мотивации поведения личности. Но после ВОВ все опять заткнули. Лишь после смерти Сталина 1953г АНЛ - «Павловская ψ» уходит в прошлое и сейчас интересны работы малоизвестного ЛСВ.

К началу 70х К-И ψ вновь обрела право, исследования Давыдова, Зинченко, Петровского и др. Но проблема механизмов преобразования к-ры в мир личности и порождения в процессе развития личности иной к-ры остается на обочине социальной биографии К-И Ψ.

 

лекции, Л.С. Выготский и А.Р. Лурия "Этюды по истории поведения", вступление, написанное Асмоловым