Психологические взгляды Г.И.Челпанова.

Ученик Грота

Георгий Иванович Челпанов (1862 – 1936) – основатель первого в России психологического института им. Л.Г. Щукиной при Московском университете (в 1914г.). Придерживался взглядов возможности приложения экспериментальных методов к изучению психических явлений, при этом не отвергал возможности использования интроспективного метода. В решении психофизической проблемы придерживался взглядов психофизического параллелизма. Из принципа параллелизма следует признание самостоятельности психологии как науки, пользующейся интроспективным методом.  Для Челпанова создание психологии как самостоятельной науки требует создания общей психологии – стержня для всех психологий (опора на философскую методологию).

Общая психология отождествляется Челпановым с теоретической психологией. По Челпанову экспериментальная и интроспективная психологии – это не две отдельные психологии, они должны быть едины (и в той и в другой применяется метод самонаблюдения). Челпанов выступал за необходимость сосуществования экспериментального метода и метода самонаблюдения, так как экспериментальные условия изменяют состояния сознания. Метод эксперимента по Челпанову понимается в двух смыслах: в широком смысле это создание искусственных условий, а в узком смысле – управление реакциями. Задача эксперимента по Челпанову – сделать возможным точное самонаблюдение.

 

Среднее образование получил в мариупольской гимназии. После окончания гимназии, в 1862 г. поступил на историко-филологический факультет Новороссийского университета в Одессе, который окончил в 1887 г. с последующим прикомандированием к Московскому университету, куда в 1886 г. перешел работать его научный руководитель Н. Я. Грот. В 1890 г. начал преподавание философии в московском университете в качестве приват-доцента. В 1892 г. перешел в киевский университет св. Владимира, где состоял профессором философии.

Статьи по психологии и философии Челпанов помещал в журналах «Русская Мысль», «Вопросы философии и психологии», «Мир Божий» и в «Киевских Университетских Известиях»; в последнем издании Челпанов помещал обзоры новейшей литературы по психологии, теории познания и трансцендентальной эстетике Канта.

С 1897 г. Челпанов руководил психологической семинарией при университете св. Владимира (см. «Отчет о деятельности психологической семинарии при университете св. Владимира за 1897—1902 гг.», Киев, 1903).

В 1897 году защитил диссертацию Проблема восприятия пространства в связи с учением об априорности и врожденности, ч. 1 (оппонентами на защите выступали Н. Я. Грот и Л. М. Лопатин), за что историко-филологическим факультетом Московского университета был удостоен степени магистра философии. В 1904 году вторую часть того же сочинения защитил при историко-филологическом факультете Киевского университета, с присуждением степени доктора философии.

В 20-е гг 20 века в ходе дискуссии о предмете социальной психологии предложил разделить психологическую науку на социальную психологию и собственно психологию.

Книга Челпанова «Мозг и душа» — ряд публичных лекций, читанных в Киеве в 1898-99 гг.; автор дает критику материализма и очерк некоторых современных учений о душе. Критическая часть работы выполнена обстоятельнее, чем положительная; критикуя учение о параллелизме и о психическом монизме, автор заканчивает свое исследование словами: «дуализм, признающий материальный и особенный духовный принцип, во всяком случае лучше объясняет явления, чем монизм».

В «Проблемах восприятия пространства в связи с учением об априорности и врожденности» Челпанов в главнейших чертах защищает точку зрения, которую высказал Штумф в своей книге «Ursprung der Raumvorstellung». По существу это — теория нативизма, утверждающая, что пространство в психологическом отношении есть нечто непроизводное; представление о пространстве не может быть получено из того, что само по себе не обладает протяженностью, как это утверждают генетисты. Пространство есть такой же необходимый момент ощущений, как и интенсивность; интенсивность и протяженность составляют количественную сторону ощущения и одинаково неразрывно связаны с качественным содержанием ощущения, без которого они немыслимы. Отсюда следует, что все ощущения обладают протяженностью; но вопроса об отношении этих протяженностей ближайшим образом Ч. не рассматривает. Не все содержание протяженности, как оно является в развитом сознании, Челпанов признает непроизводным, а лишь плоскостную протяженность; из нее путем психических процессов вырастают сложные формы восприятия пространства. Представление глубины есть продукт переработки опыта плоскостной протяженности. Сущность непроизводной протяженности Челпанов видит во внеположности, а глубина есть преобразование этой внеположности или плоскостной протяженности.

От Штумфа Челпанов отступает в том, что первый сближает качество ощущений с протяженностью, полагая, что различию мест в пространстве соответствует различие качеств; поэтому Штумф отрицает теорию Лоце о локальных знаках. Челпанов, наоборот, полагает, что теория локальных знаков может быть соединена с учением о непроизводности восприятия протяженности и что хотя локальные знаки и не являются необходимой составной частью первоначального представления о пространстве, но в расширении и развитии этого представления им принадлежит важная роль.

Первая половина работы Челпанова посвящена обстоятельному изложению теорий нативизма и генетизма, в лице главнейших представителей этих учений.

Философские свои воззрения Челпанов высказал в книге: «О современных философских направлениях» (Киев, 1902). Автор доказывает мысль, что ныне возможна только идеалистическая философия. Философия есть метафизика. Особого метода она не имеет. Предмет философии — «исследование природы вселенной»; философия есть система наук, но этого не следует понимать в духе позитивизма.

Главный недостаток позитивизма состоит в том, что у него нет теории познания; поэтому позитивизм должен был перейти в иную форму. Челпанов следит за различными формами философской мысли в XIX веке, а именно за агностицизмом, неокантианством, метафизикой, как она выразилась у Гартмана и у Вундта. «В настоящий момент всякого ищущего научно-философского мировоззрения может наиболее удовлетворить именно метафизика Вундта или вообще построение, совершающееся по этому методу. Мировоззрение может быть удовлетворительным, если оно идеалистическое. Если же оно вдобавок построено на реалистических началах, то это оказывается как раз в духе нашего времени» (стр. 107).

Таким образом, Челпанов объявляет себя последователем Вундта, и критика мировоззрения Вундта в то же время будет и критикой философии Челпанова.

 

Рассматривал диалектический материализм как близкий к спинозизму. То есть близость к монизму. 

Челпанов после Революции говорит о том, что психология – наука эмпирическая, значит, не зависит ни от какой философии, в т.ч. от марксизма.

В 20-е гг. XX в. психология Челпанова была оценена как идеалистическая и признана несоответствующей марксизму. В связи с этим в 1923 году Челпанов был смещён с поста директора Психологического института и уволен из университета.

До 1930 г. работал в качестве действительного члена в Государственной Академии художественных наук (ГАХН). После её закрытия не работал в каких-либо учреждениях